sgdw (sgdw) wrote,
sgdw
sgdw

Categories:

«Химия и жизнь» и «Русская партия»

В Солоухин. Последняя ступень

В то время в квартиру поступали новые звонки, входили новые люди. Появились итальянка с итальянцем, советский профессор-химик...



Николай Митрохин. "Русская партия"

Общественной организацией, созданной и руководимой русскими националистами, являлся ВООПиК.


Михаил Золотоносов. Шестидесятники//Национализм и культура//Краткий курс истории ВООПИК

Среди шестидесятнических феноменов ВООПИК был одним из самых характерных. Он возник как консервативная реакция на деятельность Хрущева, но родился именно вследствие послаблений, которые допустила в это время власть.

В шестидесятые годы вдруг образовался очень боевой и идеологически ангажированный отряд людей с гражданским самосознанием, которые были готовы активно бороться против уничтожения памятников истории и культуры. Власть в итоге испугалась, и потому организационное оформление ВООПИК (Всероссийского добровольного общества охраны памятников истории и культуры) произошло при участии самой власти в 1965-1966 гг.

...

Но к концу хрущевской эпохи положение стало меняться. Хрущев терял контроль над аппаратом, и часть чиновников начала помогать Барановскому. Кто-то просто поддерживал идею сохранения старых зданий, кто-то видел в этом путь реализации своих националистических взглядов, именно в тот период весьма широко распространявшихся.

Это был самый существенный момент, который всему движению дал и размах, и, главное, идеологическую осмысленность. Как пишет современный историк «русской партии», в 1953-1985 гг. движение за охрану памятников «с самого начала своего существования в значительной мере находилось под контролем русских националистов». То есть, с одной стороны, это был классический национализм со всеми присущими ему негативными следствиями, а с другой — без этого движение не состоялось бы, не набрало бы сторонников, не добилось бы успехов.

Неудивительно, что многие из людей, примкнувших к движению, — И. Глазунов, В. Десятников, В. Солоухин, И. Петрянов-Соколов — однозначно были русскими националистами с большим стажем и неоднократно декларировали это. Характерна запись от 11 апреля 1964 г. в «Дневнике русского» В. Десятникова: «Всплеск гражданской активности во многом вызван тем, что Главное архитектурно-планировочное управление столицы (Посохин-Пейсохин), выполняя социальный заказ по реконструкции города, планомерно ведет работу по сносу старинной застройки и, в первую очередь, церквей».

Начали появляться легальные организации, специализирующиеся на охране памятников. Первая — клуб любителей истории и древнерусского искусства «Родина» (май 1964). В 1965 г. аналогичный клуб «Россия» был организован при Русском музее. Это придало силы Барановскому и его единомышленникам, у них появились влиятельные покровители из истеблишмента: художники С. Коненков и П. Корин, писатели Л. Леонов, В. Солоухин, О. Волков, авиаконструктор О. Антонов, космонавт А. Леонов, певец И. Козловский, журналист В. Песков.

...

Движение благодаря своей националистической окраске набрало силу, и властям пришлось принять меры.

...

Председателем ВООПИК был избран академик И. Петрянов-Соколов — химик (всю жизнь занимавшийся созданием боевых отравляющих веществ) и русский националист. Он был идеальным прикрытием. Внешне ВООПИК возник «как типичное бюрократическое учреждение тусклой брежневской эпохи» (С. Семанов), но существенным было то, что «участники движения русских националистов изначально доминировали в ВООПИКе» (Н. Митрохин). И потому в рамках ВООПИК возникали «дочерние» организации наподобие «Русского клуба» (РК), членов которого поначалу объединяла ненависть к Хрущеву как к «хаму, ненавидевшему родство с великой культурой предков» (С. Семанов).

...

Таким образом, возникла ситуация, когда ВООПИК одновременно служил ширмой для легальных, признанных государством националистических организаций, где можно было, не опасаясь ничего, открыто высказывать антисемитские взгляды, и был авторитетной институцией, которая имела возможность достучаться до самых высоких персон и добиться отказа от сноса памятника архитектуры или принудить его отреставрировать. Без националистической идеологии не организовался бы ВООПИК и не было бы массового движения за охрану памятников истории и культуры — причем не только православных культовых сооружений, но и зданий внекультовых, всяких.


Вдовин А. И. Из истории общественно-политической борьбы в СССР в 1960-1980-е гг. "Русский клуб" и "Русская партия"

Центром русских национальных сил в СССР стало основанное в 1965 году Всероссийское общество охраны памятников истории и культуры (ВООПИК), давшее начало общерусским организациям и движениям, отстаивающим национальные интересы России. Первыми духовными возглавителями движения стали замечательные патриоты: археолог и историк, академик Б. А. Рыбаков; физико-химик, академик И. В. Петрянов-Соколов (автор изобретений, которыми пользуется весь мир, в частности «фильтра Петрянова», основы современных респираторов); художники П. Д. Корин, И. С. Глазунов, писатели Л. М. Леонов, В. А. Солоухин, В. Д. Иванов; руководитель музеев Московского Кремля В. Н. Иванов (первый фактический председатель Центрального совета общества). Архитектор-реставратор П. Д. Барановский в сотрудничестве со своими соратниками по молодежному русскому патриотическому клубу любителей памятников истории и культуры «Родина» (1964—1972) Л. И. Антроповым, Г. И. Гунькиным и В. А. Десятниковым провели всю подготовительную и организаторскую работу по созданию ВООПИК. В 1968—1969 годах в составе ВООПИК на базе секции по комплексному изучению русской истории и культуры действовал «Русский клуб» — негласное объединение национальной русской интеллигенции. В этом клубе впервые за многие годы начинали обсуждаться животрепещущие вопросы формирования русской культуры и духовности. Клуб возглавляли писатель, специалист по Югославии Д. А. Жуков, историк, заведующий серией «Жизнь замечательных людей» в издательстве «Молодая гвардия» С. Н. Семанов, критик и литературовед П. В. Палиевский.

...

Членами «Русского клуба» были ставшие со временем широко известными не только среди специалистов П. В. Паламарчук, литературовед и историк, автор классической работы «Сорок сороков» о московских православных храмах; О. Н. Михайлов, литературовед и автор исторических романов; В. В. Кожинов, литературовед, литературный критик и историк; А. П. Ланщиков, журналист и литературовед; А. М. Иванов (Скуратов), автор самиздатских статей; кинорежиссер Борис Карпов, историк рапповского движения в литературе С. И. Шешуков. Активными членами клуба были писатели А. И. Байгушев, В. А. Чивилихин; поэты И. И. Кобзев, С. Ю. Куняев, Г. В. Серебряков, В. В. Сорокин (главный редактор издательства «Современник»); критики и литературоведы В. А. Чалмаев, Ю. Л. Прокушев (директор издательства «Современник»); журналисты В. Д. Захарченко (главный редактор журнала «Техника — молодежи»), А. В. Никонов (главный редактор журнала «Молодая гвардия»), Е. И. Осетров (литературовед, главный редактор издания «Альманах библиофила»); переводчик С. Г. Котенко, художник И. С. Глазунов; архитекторы-рестовраторы В. А. Виноградов, О. И. Журин; искусствовед М. П. Кудрявцев и др.

...

Некоторые исследователи полагают возможным характеризовать движение, складывающееся вокруг ВООПИК, «Русской партией». Организационное оформление Русской партии, по мнению Н. А. Куценко, можно отнести к 1966 году. Костяк «партии» составляли О. В. Волков, П. В. Палиевский, В. В. Кожинов, А. П. Ланщиков, С. Н. Семанов, Д. А. Жуков, И. В. Петрянов-Соколов, М. Н. Любомудров. «Русская партия» в СССР 1960—1980 годов, возродив давнюю традицию патриотизма, была на грани того, чтобы перерасти в широкое национальное движение. Однако в результате чисток общества от национально мыслящих деятелей этого не произошло.


Сергей Семанов. Брежнев: Правитель "Золотого века"

Общество, получившее омерзительную аббревиатуру ВООПИК, возникло как типичное бюрократическое учреждение тусклой брежневской эпохи: штатное расписание с раз и навсегда установленной зарплатой, казенное планирование «мероприятий», неизбежная политпропаганда и все такое прочее, но... Все получилось в итоге несколько не так, как обычно. Председателем был избран Игорь Васильевич Петрянов — академик по отделению химических наук, тогда шестидесятилетний, подвижный, для начальства — солидный и одновременно колоритный — с бородой как у доктора Айболита. (Для аппаратного сознания той поры была потребность видеть в «заслуженном интеллигенте» какую-нибудь «странность»: галстук бабочкой или чубчик, свисающий на лоб, а наш Петрянов мог бы сыграть Айболита без грима, — значит, по их разумению, настоящий ученый; это ему помогало в наших делах.)

Игорь Васильевич для Общества сделал много, ибо был для всех идеальным прикрытием. Казалось бы: сам он всю жизнь занимался изготовлением отравляющих газов (вот уж истинно охрана культуры!). Однако русская природа нередко берет свое наперекор всем ядам, химическим и физическим. Так и он. Вспомнил на закате жизни свое русско-крестьянское происхождение, что когда-то по дурости нахулиганил в отчем доме, отчего икона с киота свалилась, и как за это его, спасения души ради, отодрали... Да мало ли, сколь может вынести русская натура, и кого угодно, и что угодно.

Петрянов охотно «включился в дело», но, как специалист по ядовитым газам, он в нем плохо понимал, так что все зависело от помощников. К счастью, замом ему определили Иванова Владимира Николаевича, образованного архитектора и знающего историка. Был он русский без примесей и супружеств, хотя номенклатурно осторожен. И то слава Богу! А люди вокруг него подобрались совсем уж неплохие и дельные.

...

Летом 970-го съехались мы в Смоленске на конференцию. По завершении собрались в ресторане. После первого тоста за хозяев грянули дружным хором свою любимую, что не раз певали: «Как ныне сбирается вещий Олег отметить неразумным хозарам», а во время исполнения припева — «Так за Царя, за Русь, за нашу Веру...» — все «наши» вскочили, держа рюмки на согнутой руке у груди. Сидевший рядом с Петряновым секретарь обкома по идеологии осторожно шепнул ему: «Но ведь это, кажется, белогвардейская песня?» Академик по ядовитым газам благодушно улыбнулся: «Ну что вы, это же Пушкин».

Заседание то было одним из самых многолюдных, до полусотни набралось людей, боевых и дельных, уж больно острой и злободневной была тема. Да и закрытая, по сути. Обсуждение выдалось весьма крутым, ибо касалось, как мы тогда шутили, «основного вопроса философии». После доклада сразу же Дмитрий Жуков поднялся и спросил: «А каково было отношение Троцкого к сионизму?» Ну, ясно, о чем тут шла и пошла речь...

...

Участвовали в «Русском клубе» и люди вполне уже пожилые, заслуженные. Писатель Олег Волков, ровесник века, прошедший всю лагерную Голгофу, как бы передавал нам поклон от своего погибшего русского поколения. Но он появлялся нечасто. Зато постоянно присутствовал и охотно делился своим богатым опытом Валентин Дмитриевич Иванов. Он был широко известен романами из жизни Древней Руси, но самая примечательная книга вышла в 956-м, ни разу не переиздавалась и была, как по команде, «не замечена» критикой. Речь идет о романе «Желтый металл», за которым в библиотеках составлялись очереди. И не мудрено. Там писатель впервые поведал о действиях в нашей стране той силы, которая много позже стала не вполне точно именоваться словечком «международный сионизм».

Не появлялись на наших заседаниях лица, находившиеся тогда под «гласным надзором», хотя с отцом Дмитрием Дудко или с Владимиром Николаевичем Осиповым многие из нас поддерживали добрые отношения. Как видно, все понимали «правила игры». И еще уж добавлю для полноты картины, что такие известные тогда деятели русской культуры, как Илья Глазунов или Владимир Солоухин, в работе Клуба не участвовали. Во всяком случае, я о том не могу вспомнить.


 

Валентин Исаакович Рабинович (В. Рич). Я-Энциклопедия.

http://www.pseudology.org/Rabinovich_VI/PetrianovSokolov_IV.htm

Не берусь оспаривать Екклезиаста, хотел бы только дополнить его: во все времена, даже самые неблагоприятные для собирания камней, находились люди, делавшие это.

Мой друг Игорь Васильевич Петрянов-Соколов был одним из таких людей. Вся его жизнь была отдана сбережению российского культурного слоя, самих россиян, всех жителей Земли, всей ее биосферы.

...

К восстановлению сотен и тысяч разрушенных и полуразрушенных храмов по всей России привело в конце концов движение за сохранение исторических памятников, одним из основателей которого он был.

Он провозгласил и обосновал необходимость замены нынешнего, губительного для биосферы производства безотходным, не причиняющим вреда почве, воде, воздуху.

Мы познакомились и сблизились с ним в середине 60-х годов, когда Игорь Васильевич был назначен главным редактором Химии и жизни, а я ответственным секретарем. Имя Игоря Васильевича тогда мало что говорило широкой публике, поскольку он был глубоко засекреченным человеком — одним из руководителей атомной промышленности. Он отвечал за чистоту воздуха как в заводских цехах, так и вокруг заводов.

...

Между тем, в материальном плане он отличался исключительной скромностью. Не имел ни собственной дачи, ни собственной машины, до шестидесяти пяти лет жил в коммунальной квартире.

В отличие от большинства главных редакторов печатных изданий, Игорь Васильевич никогда не навязывал редакции своих вкусов — литературных, художественных, даже политических. Когда проводимый нами либеральный курс приводил нас к прямому конфликту с «верхами», Игорь Васильевич, пользуясь своими «атомными» связями, не раз отбивал сотрудников редакции от ворогов, платя за это подчас дорогую цену. Один из сердечных приступов приключился у него прямо в кабинете секретаря ЦК КПСС Михаила Зимянина.

http://www.pseudology.org/Rabinovich_VI/Volpin.htm

Несмотря на то, а скорее именно благодаря тому, что с главным редактором нашего журнала «Химия и жизнь» академиком Игорем Васильевичем Петряновым меня связывала не только редакционная жизнь, но и глубокая личная симпатия и истинная дружба, я старался беречь его время и здоровье и решать возникавшие в те непростые времена то и дело непростые проблемы, не посягая на его время и нервы.

...

...Умер Несмеянов, и на пост директора ИНЭОСА стали претендовать люди, не вызывавшие доверия институтского коллектива, чужие для него и для науки вообще.

Между тем, в самом институте был человек, по своему положению в науке и по своим деловым и моральным качествам вполне способный возглавить его коллектив, — заведующий одной из основных лабораторий доктор химических наук Марк Вольпин.

...Казалось бы, сам Бог велел академическому начальству не искать других кандидатов в приемники усопшему корифею. Однако у поиска этого было, как минимум, две причины. Точней, одна причина и один повод. Причина — желание угодить пропитанному антисемитским духом партийному руководству страны, естественно, нигде официально не фигурировала. Фигурировал один из пунктов академического устава, в соответствии с которым директором научно-исследовательского института АН СССР мог быть только действительный член или, на худой конец, член-корреспондент этой организации, фактически министерства науки.

...Как раз в те дни должны были состояться очередные выборы в академию. И я решился обратиться за помощью к Игорю Васильевичу.

Разговор у нас состоялся, как всегда, совершенно откровенный. Я изложил ему ситуацию с ИНЭОСОМ и попросил его на выборах отдать свой голос Марку.

...Естественно, приводить какие-то дополнительные доводы в пользу моей просьбы я не стал. С ИВ мы понимали друг друга с полуслова.

...Марк Вольпин был избран академиком с перевесом в один голос. И до конца своей жизни так и не узнал, чей он, этот один голос, был. И никто на белом свете не узнал этого.

http://www.pseudology.org/Rabinovich_VI/Zhurnal.htm

Наш многомудрый Игорь Васильевич был прав на все сто, предупреждая нас о том, что счет нашим прегрешениям где-то там ведется. В этом где-то лежали и организованные соответствующими инстанциями профессиональные доносы сексотов, и любительские «телеги» наших доброхотов.

Например, сочиненная директором нашего издательства Наука доктором исторических наук Геннадием Даниловичем Комковым (издательское прозвище — «Давилыч») фантазия о сионистском центре, будто бы действовавшем под видом нашей редакции, в доказательство чего приводились фамилии, имена и отчества ее сотрудников: Рохлин Макс Исаакович, Рабинович Валентин Исаакович, Гуревич Михаил Абрамович, Осокина Дита Наумовна, Либкин Ольгерт Маркович, Верховский Семен Соломонович, Михлин Эдуард Исаевич, Файбусович Геннадий Моисеевич.

А так же сообщалось, что руководит «сионистским центром» заместитель главного редактора журнала Черненко Михаил Борисович, у которого мать — еврейка и, следовательно, по израильским законам он тоже еврей.

А взятый им на должность научного редактора Файбусович мало того, что еврей, он еще политический преступник, осужденный советским судом за контрреволюционную агитацию.




Елин Г. А. Книжка с картинками. - М.: Издательский Дом «Парад», 2008.

На Московское совещание молодых писателей попали мы все... И прожили в Софринском доме кинематографистов славную неделю.

...

Первый же семинарский день отметился скандалом: Солоухину укомплектовали группу «пролетарскими» поэтами (у него и сборщица Вихлянцева с моего Второго часового оказалась), Владимир Алексеевич это понял и рассердился. Сказал, обращаясь ко всем: «Поэзия — это не игрушка, а тяжелый труд, поэзии нужно целиком отдаваться. И вы, ребята, бросайте это баловство. Ты, Смирнов-Фролов, экскаваторщик, вот и делай с душой это дело, котлованы под фундаменты рой. А ты, Вихлянцева, собираешь часы, в этом и найди своё призвание, а стихи оставь профессионалам…» Потрясённый Смирнов-Фролов в слезах вышел из комнаты, в коридоре столкнулся с Сашей Ароновым, упал ему на грудь: «Как жить дальше, Аронов!? Евреи проклятые, русскому человеку в поэзию пробиться не дают!..»


Марк Уральский. Избранные, но незванные. Историография независимого художественного движения

Валентин Воробьев*:

Более бесяти лет <«деревенщики»> латали и муровали дыры русского коммунизма.

<...>

«Деревенщики» 1960-х предложили не новый лирический пейзаж колхозной деревни, а новое политическое кредо, «руссизм» вместо прогоревшего «марксизма». <Они> решили поиграть с палкой о двух концах – на одном «золотое кольцо России» <...>, с ремонтом Кижей, а на другом блокнот атеиста – на всякий, пожарный случай.

<...>

Публицист Вадим Валерианович Кожинов – отнюдь не лубок колхозной жвачки.

<...>

Главный идеолог «руссизма» – многослойный и ядовитый репейник эпохи застоя. Одним из первых, если не первый в докладной андеграунда, он завел на дому литературный салон, с читкой новейших, еще не изданных произведений, показ и обсуждение «абстракций» Льва Кропивницкого, старого зэка и убежденного западника. Честь открытия обществу всеми забытого философа «смеховой культуры» Михаила Бахтина, принадлежит ему, пропихнувшему «Рабле» капитальный труд вселенского значения в советскую печать.

Писатели В. Солоухин, М. Лобанов, Юрий Казаков, математик Игорь Шафаревич, священники Регельсон и Краснов-Левитин, художники Илья Глазунов, Вл. Фридынский и В. Я. Ситников – путь к себе!

<...>

Подпольный романтизм «руссистов» недолго томился по пыльным салонам Москвы. Жулики высокого положения, главные «инженеры человеческих душ», Сергей Михалков, Николай Грибачев, Алексей Софронов, вычислив игру на выигрыш, открыли двери своих издательств хатертым [так по ссылке] монархистам примерного поведения. <...> Старые обыватели «политбюро» и свой парень – землемер, целинник, космонавт Леонид Ильич Брежнев <...> – боярин, а не безбожник – тоже храм полей, а деревенщикам бурные, продолжительные аплодисменты.

Духовный путь народа найден! [В. Воробьев Враг народа. Воспоминания художника. – М.: Новое литературное обозрение, 2005]

* «На краю дороги, там, где кончалась трава бульвара, стоял молодой человек с большой черной бородой» и далее. Кир Булычев. Сто лет тому вперед.


Кир Булычев. Сапожная мастерская.

— Сегодня вы наконец-то решились снести часовню. ...Так вот... Часовню мы вам сносить не дадим. ...Я сделаю все, чтобы так не случилось...

— ...Я вам должен сказать, что есть куда более важные проблемы. Беспрерывно загрязняются водоемы, леса — знаете как идет рубка и сплав леса? А загрязнение атмосферы? Вам же этим надо дышать. Или вы занимаетесь только культурой?

— Мы занимаемся всем.

...И если ты не спасешь ее добром, мы перейдем к действиям.

...Мы знаем, кто конкретно виновен в том или ином проступке против земли, воздуха, планеты, людей. Мы идем к этим людям. Мы говорим с ними добром. Но бывают случаи, когда нам попадается темный эгоист, себялюбец, преступник. ...И тогда мы принимаем другие меры. Неужели ты полагаешь, что ради будущего всей Земли мы пощадим нескольких подонков?

...

Откуда быть вкусу у человека, лишенного корней?

...

Сегодня нас очень мало... Единицы. Завтра будет больше.

...

На той неделе вы вступите в общество охраны памятников. Не формально, а как его активный член.


Tags: "Химия и жизнь", Булычев, В.Д.Иванов, Солоухин
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments